Alex Yu. Pyt'yev (john_archer) wrote,
Alex Yu. Pyt'yev
john_archer

Category:

«Прорыва не будет», но по другим причинам

Чтобы начать понимать эти причины, для начала, следует внимательно выслушать ответы Президента не на так называемые «жизненные» вопросы, которые, как население думает, без него не решаются чиновниками, а на совсем иные вопросы, например: «не надоело ли Вам быть Президентом?»,  «когда Вы уйдёте?»

Чтобы тот же Путин, чьи, скажем так, коллеги по Питерской мэрии и прочие члены команды, которые сейчас работают в Правительстве и на подрядах у этого Правительства и у Губернаторов, т.е. региональных правительств, мэрий, глав округов, районов, муниципалитетов и т.д. сначала взялись за руки и все вместе сказали: ребята, мы уходим, а Вы тут решайте. Вы же и есть — рынок, так?

Нет, не так, и ответ на этот вопрос подсказывает, правильно, ответ Президента на ещё один интересный вопрос: «Куда нас ведет банда патриотов из Единой России?» Та часть ответа, которая не попала в РБК, звучит так: «Когда люди берут на себя ответственность за будущее страны, это значит — зрелые люди. Не буду называть бандой тех людей, которые были у руля в 90-х годах. Но отмечу, что за это время у нас развалилась промышленность, оборонка, развалили вооруженные силы, довели страну до гражданской войны и поставили на грань развала. Далеко не все люди, которые работали в 90-е годы, несут ответственность, но наверняка есть такие». Если читать то, что написано в СМИ, будет неполная версия. Если читать только эту фразу, то вообще непонятно, что хотел сказать Президент.

Нет, то, о пишет inetmakers, конечно, хорошо и правильно, что касается того, как следовало бы поступить, если бы ни Путина, ни созданной при нём (я ни сейчас, ни когда-либо позже не буду говорю им лично, потому что не один человек создаёт систему, а она создаётся в команде, в которой у сегодняшнего Путина есть важная роль — она не единственная, но, вероятно, одна из важнейших — эта роль при этом не является драйвером, она скорее арбитражная) системы не существовало, не было людей, которые эту систему используют и поддерживают в работоспособном состоянии, ну, т.е., если бы система, которая сейчас функционирует, была не такая, какая она есть, а какая-то другая. Так вот, на мой взгляд, фишка как раз и состоит в том, что Путин пытается регулировать верхний уровень системы, вице-премьеры Правительства — аналогично, каждый крупный (на своём уровне) чиновник как лицо, заинтересованное в развитии того направления, и далее вниз — отрасли (курируемых министерством проектов), и далее вниз (по территориальному признаку), в конечном итоге понимают свою роль как ключевых участников в распределении денег, выделяемых на эти проекты из бюджета. Эту свою роль они усвоили очень хорошо, она им понятна.

Мало того, что они регулирование осуществляют вместо рынка, а не вместе с рынком, помогая ему и расчищая дорогу; наоборот, многое, если не всё в стране осуществляется в интересах финансово-промышленных групп, которые называются обобщённо крупным бизнесом. Структуры эти не вполне, скажем так, прозрачны, акционеры не меняются годами и десятилетиями, а если меняются, то на представителей своих кланов (друзей, родственников или людей, обладающих нужным соцпакетом связей), у которых уже протоптаны нужные дороги, есть account manager'ы (чиновники) и набор тендеров, в которых побеждают «свои люди» (прокладки под конкретный тендер или проект, зачастую с уставным капиталом 10 тысяч рублей, реже 100 или даже миллион рублей), т.е. они, быть может, даже и не свои в плане чисто родственных или дружеских отношений, но понятные и понимающие, т.е. лояльные мета-корпорациям.

При этом неважно, о какой сумме в тендере идёт речь: о 500 тысячах рублей, о 500 миллионах или о десятках миллиардов. Алгоритм разбиения (или как ещё говорят, распила), распределения бюджета чисто административен, атрибутика типа тендеров и «прозрачной» процедуры госзакупок никого не в состоянии обмануть. Если в шестерёнки этого конвейера попадёт «случайная» компания, то на следующей итерации начнутся сложности у акционеров, попытки задавить бизнес в судах, создать репутацию недобросовестного поставщика итд итп, покуда компания либо не проиграет тендер, либо не станет «понятной и понимающей», зачастую путём давления на принципиальных руководителей вплоть до увольнения и замены на своих людей.

Регулирующие органы тоже регулируют в интересах укрупнения бизнес-структур, в сторону большей аффилированности с государством. И к иной роли, заключающейся в том, что меняются приоритеты в работе, они просто не готовы. Потому что усилия, которые не влияют на наполнение бюджета, с их точки зрения, того не стоят. А то, что в результате снижается потребление, которое, в свою очередь, ведёт в дефляционную спираль, их не касается. Как не касается и ЦБ, у которого есть мандат по снижению инфляции, но нет мандата на финансовое обеспечение экономического роста.

Путин, как крупный руководитель чиновничества, «государственной ноги» ГКЧП (государственно-корпоративно-частного партнёрства) не вникает в детали подножия властной пирамиды. Ему не важно, что те люди, которые работают в госструктурах на низовом уровне, абсолютно несамостоятельны, ничего не решают, не могут препятствовать недобросовестным методам работы, а не важно это потому, что он с ними напрямую не взаимодействует, он взаимодействует с руководителями следующего уровня, иногда следующего за этим уровня и крайне редко с представителями того самого частного бизнеса, о сохранении и заботе о котором часто говорит дежурные фразы; при этом высокие руководители получают совершенно непропорциональные зарплаты. В теории эти зарплаты должны предохранять их от воровства, а на практике, страх лишиться должности вынуждает только сильнее эксплуатировать госкорпорации. Те, в свою очередь, передавая давление сверху по цепочке, получают необоснованные преференции за счёт частных партнёров, и все вместе за счёт более лояльного отношения в части соблюдения правил, по сравнению с конкурентами, относящихся к другим кланам. Принципиальность в отстаивании своих интересов частными партнёрами может выйти им боком, т.к. корпорации могут привлечь проверяющие органы, ФАС и регулятора, которые обязательно найдут нарушения в деятельности частных партнёров.

Наконец, сам Президент считает, что проблема не в том, насколько хорошая система получилась, адаптируема ли она для достижения целей «Национальных проектов», и даже нелепа сама постановка вопроса в отношении самой системы. Возможно, низовым чиновникам недоплачивают? Конечно, недоплачивают, но то, что им будут платить больше, означает всего-лишь, что частные партнёры госкорпораций получат ещё меньше. Т.е. снова видит проблему не там, где она есть. Вопрос не следует задавать вопросы о том, насколько хороша система. Вопрос в том, какую роль в этих всех Национальных Проектах играет государство, и есть ли равный по силе Правительству орган, представляющий именно частных партнёров, но не разрозненных, и не персонифицированный в виде чиновника (омбудсмена), а в виде именно коллегиального органа, на который не так-то просто воздействовать. Создаёт ли Государство правила игры на бумаге, чтобы в результате правоприменения и поверки практикой доработать их, или оно создаёт репрессивные и административные структуры для «контроля сверху вниз» и «на местах»? Не «можно ли доверять данным», которыми полнятся десятки и сотни созданных и находящихся в эксплуатации, процессе создания и внедрения в нуждах Правительства Баз Данных, Информационных Систем и Программно-Аппаратных Комплексов, а можно ли доверять каждому конкретному исполнителю, как его поймать, как наказать. Так ставится задача сверху-вниз, но так никогда не будут достигнуты цели.

Какой смысл думать о том, доплачивают или не доплачивают, если нет оценки того, какой вклад трудящегося/частного партнёра/госкорпорации/госструктуры? Как этот вклад оценивается? Чего не хватает этим сотрудникам: квалификации, добросовестности, интересных задач, чувства защищённости или денег? Считают ли они себя ответственными людьми или они считают свою структуру/корпорацию/партнёрство ответственными? Так откуда точка зрения, что что всё решается деньгами? Потому что когда-то так говорили американские советники? Ну так у государства США для убедительности есть ФРС и АУГ на крайний случай. А у государства Россия есть не только Армия и Флот, но и народ, который является не только источником власти, но и бизнеса, и творческих свершений, и вообще всего, что происходит в этой стране. Но который не осознаёт этого в полной мере. И надеется на решение человека, у которого другие задачи, и не столько в стране, сколь в Государстве, играющему очень заметную роль, но которое не может заменить собою всё, в т.ч. и народ.

Вот и inetmakers считает, что один-единственный мусорный вопрос может поднять страну. Оба, разумеется, неправы, но по разным причинам, но и общее — Президент считает, что помогут Нацпроекты, а блоггер считает, что расчистка will make Russia great again :)


Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий





Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments